Все мужики козлы?

Вот одна женщина пишет: «Кажется, вся моя жизнь против меня».
Другая подхватывает: «Я десять лет терпела его измены».
Третья вытаскивает платок: «А я вообще все узнала случайно, он годами ходил налево».
«А я оказалась права, когда не стала его прощать, выгнав после измены. Козлы. Все мужики козлы, права была моя мама», — мрачно заключает четвертая.

И они идут вместе грустно пить чай.
Ну или еще чего.
Пить.
Потом они вернутся каждая в свой пустой дом.
Заинстаграммят фотки, где они за красивым столом, в нарядной одежде.
Ну и ляжет каждая из них спать.
А завтрашний день будет таким же, а там, глядишь, и год пройдет, и второй, и десятый.

И мама будет все чаще оказываться права во всем, даже в том, что еще несколько лет назад в тогда еще молодой голове вызывало бунтарское сопротивление — от того, как воспитывать собственных детей (маминых внуков) до отношений с теперь уже прочно бывшим (который все глубже погружается в разговорах за рюмкой супа в «они все козлы»).

А потом подросшая дочь первой женщины проорет зло, захлебываясь слезами, подросшему сыну второй, например: «ты козел, вы все такие. Права была моя мама». И сын (стремительно становящийся козлом, ну а чего — мама же велела, ведь тысячу раз слышанное в ее разговорах с ее же подружками ему с его подружками даст только одну модель поведения) — сын пойдет пудрить мозги другой девочке, ведь настоящему козлу с молодыми яйцами вовсе не нужны ни верность, ни семья. А девочка — девочка останется штамповать третью такую девочку.
И все это очень грустно.
20101103003715

И, в общем, понятно, что этот круг разомкнуть довольно непросто.

Ах, если бы первая женщина сказала: «хм, да что ж я за дура-то такая? Зачем же это я делаю все против своей прекрасной жизни? Пойду я, что ли, вон к психологу хотя бы, раз уж у самой мозгов не хватает разобраться».

А вторая бы ей ответила: «а я не стала терпеть измен, у меня от слез конъюнктивит, и мне это не нравится. Выставила за порог этого обманщика, и десять лет чудо как хорошо живу с другим мужчиной. Или (бывает же) прекрасно поняла, что мне и одной замечательно, и я занимаюсь йогой (или леплю горшки на берегу Индийского, например, океана».

А третья бы подхватила: «а я так люблю своего мужа, что очень стараюсь его чувствовать. И как только почувствовала, что он начал как-то уж очень подозрительно смотреть на других женщин, я сразу его обняла и спросила, все ли у нас порядке и мы честно обсудили все проблемы нашего брака. И он сказал мне, что его смущает что раньше я была тоненькой, а сейчас стала оплывать, а ему — ну, честно — нравятся худенькие девушки. И я пошла в спортзал, и сейчас у нас все вообще чудесно».

А четвертая улыбнулась бы: «а я, когда муж признался мне в измене, поняла, что мы оба были виноваты в этом, и это ранило нас обоих, и мы сумели друг друга простить, потому что я засунула к чертовой матери свои треклятые штампованные и ханжеские представления о гордости и морали, и мы сумели простить друг друга и дальше живем вместе. И я не стала правой, а стала счастливой. И я не стала доказывать в сотый раз, что я умная, потому что я — мудрая, а это не нужно доказывать, это нужно делать, этим нужно — жить.

И я сводила свою маму в spa-салон, и, кстати же, у нее такой интересный молодой любовник. Очень хорошо воспитанный мальчик, всего на несколько лет старше моего сына. Который, кстати, вырос с ощущением, что мужчина — партнер женщине. Что его нужно слушать (и слышать), и чувствовать, и понимать, что его голова может напоминать стопятиэтажный дом, в котором любимая женщина может занимать очень плавающую позицию, однако меньше он ее любить не станет. Да, и он очень хорошо знает, что от истерящих, выносящих мозг женщин, нужно бежать далеко — и побыстрее, потому что здоровью так полезнее. К умницам, которые хотят и умеют доверять и верить, и которым изменять совершенно не хочется, потому что — ну. У всех, понимаете, жены, а у меня — вот ведь повезло! — человек.
Правда, девчонки, здорово, что мы ему все вместе об этом рассказывали? Правда же, здорово, что он видел здоровые отношения разумной женщины — меня — с моим мужчиной?»…

Верится? Вот и мне — не очень, к сожалению. Женщины часто слишком заняты жалостью к себе, чтобы думать о подобных вещах.
А знаете, почему? Потому что «они все — козлы» проще прятать свою собственную трусость. Потому что, почувствовав малейшее охлаждение самого близкого на свете человека, страшно же до чертиков подойти, посмотреть в глаза, и спросить, а что, собственно, происходит.
Во всех — абсолютно во всех — отношениях есть такой момент, когда отмотать назад до точки расхождения (и почти неизбежной измены) еще можно. Иногда это бывает очень тяжело — спросить, зная, что услышишь о себе нечто очень неприятное, почти невыносимо.
Но ведь талдычить себе «я ль на свете всех милее» куда приятнее, вместо того, чтобы разобраться, почему в прихожей десятилетиями так удачно стоят одни и те же грабли.

Любопытно, многие ли из читательниц узнают себя в описанных четырех дамочках?
Следите за фотками из инстаграмма, да.
Я — я узнаю себя в каждой из них каждый божий день, и это отнимает некоторое количество усилий, и как только я слышу мамин голос с «они все», живущий в моей голове (никуда от этого не деться никому из нас) — я сурово велю ему заткнуться и читаю секретную мантру. И если вы когда-то услышите от меня похожие какие-то интонации — тресните мне от души по голове, очень вас прошу.

Каждый из нас получает ровно того партнера, которого заслуживает, и каждому воздается ровно столько, сколько он готов взять и унести.

Все мы получаем инициацию от женщины. И женщины, и мужчины.
И только от нас зависит, что мы передадим нашим детям. Будущим женщинам и мужчинам.
Конечно, тут ровным счетом не сказано ничего такого, о чем нельзя было бы прочитать в тысяче и одной разных мест.
Но мне нравится думать, что хотя бы одна знакомая или не очень женщина, прочитав это вот совсем не новое в стопятый раз, на стошестой, наконец, спросит сама себя маму в своей голове: «А какого черта, в конце концов, дорогая мама, я должна жить так, как ты мне велела, потому что ты была недостаточно смелой и выбирала быть несчастной?».

И это так хорошо, что девочки, наконец, вырастают и учатся думать в голове самостоятельно.

Автор Ксана Файрклоуг, журналист, путешественник.